# Костяная флейта

--- фантЛабораторная работа

---

Костяная флейта


25.03.1949

«Милая Катя, мой новый товарищ по переписке!


Меня зовут Лена Смирнова. Как и ты, я родилась в крестьянской семье, ослепла и оглохла от менингита, и почти разучилась разговаривать после этого. Родители мои умерли, но благодаря товарищу Щеблянскому, товарищу Юрской и советской власти мне удалось стать участницей эксперимента по воспитанию человека нового общества - как и тебе теперь!..»


Я печатала письмо на брайлевской машинке и так увлеклась, что не сразу откликнулась, когда Ю. вошла и положила руку мне на плечо. Мне хотелось сначала дописать строку. Может, это и невежливо, но было так сложно оторваться от письма далекой подруге!Боюсь, я пожала руку Ю. не очень приветливо. Она сообщила, что ко мне гости. Я и сама уже слышала запах одеколона Щ. и ощущала стопами его шаги – но тут доски под моими ногами загудели от незнакомой, решительной поступи.

Узнав, что это И.А., я не удержалась и вскрикнула от удивления. Буквально вчера Ю. читала мне о нем заметку на первой странице газеты - тот самый И.А., который недавно открыл ртутное месторождение, снабдив нашу развивающуюся промышленность важнейшим металлом для экономики и медицины! Щ. наклонился ко мне и пояснил, что И.А. присутствовал на моем выступлении перед студентами Исторического института, и хотел бы теперь лично со мной побеседовать.

И.А. оказался человеком огромного роста, с большими руками и очень аккуратными жестами. И.А. объяснил это тем, что он не только геолог, но еще и археолог, и палеонтолог, а археологические находки требуют от ученого не только большой физической силы при раскопках, но и огромной бережности по отношению к своим находкам, которые могут разрушиться от неосторожного жеста. Также и обвал в горах может начаться от самого крошечного неосторожного шага - именно этим он объяснил свою осторожность в движениях. Ю. засмеялась и сказала, что это все потому что И.А. такой большой, что собьет всю мебель, если резко повернется. "И это тоже правда", - согласился И.А. - "Мне бы этого не хотелось". Ю. перевела мне эти слова, дрожа от смеха.Они сразу вызвали у меня симпатию. Зрячие люди склонны к беспорядочности - они берут кружки и ставят совсем в другое место, передвигают стулья и кладут вещи не туда, откуда их взяли. Потом ничего нельзя найти и это так раздражает!И.А., как оказалось, не владеет дактилологией, но ему объяснили, что можно писать мне на ладони обычные зрячие буквы, и это сразу дало нам возможность объясняться. Именно так я объясняюсь с людьми, если рядом не оказывается верной Ю., которая обычно переводит для меня на жестовый язык слова зрячих.


Меж тем, И.А. положил передо мной на стол какой-то предмет и попросил его осмотреть и сказать, что я думаю.Это оказалась небольшая коробка, как будто из-под обуви. Я сняла крышку и обнаружила внутри большой сверток ткани. "Как голубица", - пояснила мне Ю. У меня во рту немедленно стало кисло - мне так ярко припомнился вкус ягоды и ощущение лопнувшей кисловатой шкурки на языке, что я сморщилась. Ю. постоянно пытается объяснять мне цвета, но без толку – я практически их не помню. Вместо них возникают привычные мне ощущения, и это отвлекает. Мне пришлось приложить усилие, чтобы перевести свое внимание на ткань.Нити основы и утка были неровные, и я предположила, что эта ткань была создана кустарным способом. Края не были обработаны и слегка мохрились. Бахрома была вся перепутана. Я провела пальцами по краю и нащупала шов. Видимо, это был шарфик или платок. В него было завернуто что-то продолговатое.


Я развернула ткань и обнаружила внутри что-то, напоминающее кость. Я никак не могла понять, что это, пока не вспомнила скелет, стоящий у Щ. в медицинском кабинете. Нам давали его осматривать, когда мы проходили анатомию. Я вспомнила, как сдавала экзамен, сосредоточилась, вызывая в памяти знания - и вздрогнула. Неужели это бедренная кость?!

Я продолжала ощупывать предмет передо мной, пытаясь подтвердить или опровергнуть свою догадку. С одного края на торце кости я обнаружила металлическое кольцо. На нем был какой-то узор, или, может быть, буквы. На поверхности кости был вырезан орнамент - сначала мне показалось, что это изображение оленя или тура, но потом я нащупала у него клюв и засомневалась. Дальше опять было металлическое кольцо с несколькими отверстиями. Ближе к концу предмет утолщался и раздваивался на два шишковатых отростка. Не было никакого сомнения, мои руки видели крепление бедренной кости!

Но почему на ней отверстия и кольца? Я перевернула кость и коснулась ее торца. Мои пальцы нащупали отверстие. Неужели это инструмент?! - подумала я и хотела проверить свою догадку - но тут И.А. решительно отвел эту страшную, непонятную вещь от моего лица."Что вы думаете?" - спросил он.Я сказала, что мне кажется, что это флейта, сделанная из человеческой кости.Стопами сквозь пол я ощутила, как Щ. поднялся со своего места и решительно прошелся по комнате."Все так," - написал у меня на ладони И.А. - "Это ганлин. Флейта, сделанная из кости девушки, принесенной в жертву".Какое ужасное мракобесие!Меня передернуло, и я сама не поняла, что начала оттирать руки лежащей на столе тканью. Мне хотелось стереть с них прикосновение к такой страшной вещи!

Ю. толкнула меня под локоть. Я остановилась - наверное, не стоило делать этого платком - ведь он, конечно, имел научную или археологическую ценность.Я спрятала руки под стол и попыталась вытереть их о подол. Прикосновение к шершавой ткани меня успокоило.

Щ. подошел и положил руки мне на плечи. Я ощутила, как в меня вливается уверенность.Я нашла в себе храбрость задать вопрос: "Откуда же это у вас?"

"Именно об этом я пришел вам рассказать", - ответил И.А.


Во время своей экспедиции в Монголию И.А. решил свернуть с маршрута в неизведанном регионе Южной Гоби. По его словам, не раз местные суеверия наталкивали его на важные открытия. Именно так он обнаружил ртутное озеро - расследуя легенды о зачарованной долине, охраняемой духами. И в этот раз ученый решил воспользоваться любимым методом - легенды о "костях дракона" привели его к огромному месторождению ископаемых ящеров.

"Но одну из пещер нам обследовать как следует так и не удалось", - грустно сообщил И.А. "Ее стены покрыты орнаментом, похожим на тот, который вы смогли заметить на платке, но много древнее. Местные жители уверены, что на пещере лежит проклятие. Всякий, кто пробудет там слишком долго, теряет зрение и слух. Мой помощник, Р-ский, пробовал ее исследовать, но подвернул ногу на склоне и потерял способность передвигаться... Я и сам, признаться, не сумел продвинуться далеко... - И.А. издал смущенное покашливание. - Но я обнаружил в каменной нише этот на удивление хорошо сохранившийся артефакт. Я не счел себя в праве рисковать здоровьем своих подчиненных. Мы и так собрали большое количество материала. Было делом чрезвычайной важности доставить его советской науке. Но я намереваюсь вернуться к этой пещере. Что за тайны она хранит? "


Сердце мое быстро забилось. "О, позвольте мне отправиться с вами! - воскликнула я. - Моему зрению и слуху уже ничего не может угрожать!"

"Вы уверены?" - уточнил у меня И.А. - "Экспедиция - дело опасное и утомительное. Пары или неизвестное излучение внутри пещеры могут быть опасными"."Я поеду с вами, - сказал Щ. – Я смогу наблюдать за состоянием здоровья товарища Смирновой, и ваша новая экспедиция послужит трем наукам - археологии, медицине и педагогике".Я захлопала в ладоши.Ю. дернула меня за руку. "Это опасно! А если ты заболеешь! Ты же можешь даже умереть!" - застрочила она.

Я выдернула ладонь. Что за трусость и мещанство - думать о таких мелочах, когда тебе представляется возможность совершить подвиг!


27.04.1949

Целый месяц прошел в сборах. Я теперь веду еще два дневника - дневник учебы и дневник здоровья, и делать заметки для себя совсем не успеваю.И.А. очень быстро овладел жестовым языком, теперь мы можем свободно общаться. Взамен весь этот месяц он обучал меня, как правильно описывать археологические артефакты, зарисовывать, помечать и нумеровать найденное. Теперь я отличаю зауролофов от тарбозавров, а карнозавров от анкилозавров... И.А. рассказывает о них с таким умилением, что мне сразу вспоминается наш сторож М., который разводит кур, уток и кроликов на заднем дворе. Мне очень легко представить себе И.А. кем-то вроде сказочного великана, который выходит на двор и смотрит на то, как у него по двору бегают динозаврики! Это всегда смешит меня, но я не рискую сказать об этом. Мне кажется, И.А. только посмеялся бы, но Щ. очень расстроится, если обнаружит у меня недостаточно серьезное отношение к делу.Ю., конечно, отправляется с нами, чему она совершенно не рада. Набрала огромное количество теплых вещей - так, будто мы отправляемся на Северный полюс. Но И.А. тоже настаивает, чтобы моя экспедиция была обставлена со всевозможным комфортом. Это кажется мне досадным - как все зрячие, они считают, что должны меня опекать!

Мой разум и воля трепещут в предвкушении. Скоро, скоро мы отправимся в путь!


05.05.1949

Мой первый полет на самолете! Я много читала о летчиках и полетах, но реальность оказалась совсем другой!

Щ. поговорил с капитаном, и мне позволили зайти внутрь раньше других пассажиров - чтобы я могла осмотреть самолет руками и составить себе четкое впечатление. Больше всего меня впечатлил толстый, мягкий ковер - я думала, что шагну на железный пол! Потом Ю. усадила меня в мягкое кресло. Как мне сказали, это было рядом с окном. Щ. хотел знать, повлияет ли изменение высоты над уровнем моря на мой глазной нерв. Я очень старательно таращилась в стекло, но, к сожалению, ничего не произошло.Если бы я не знала, что нахожусь в самолете, я бы подумала, что мы едем в автомобиле - таким ровным ощущалось движение. Перелет был очень долгий, и меня сморил сон.

06.05.1949

Мы приземлились в Улан-Баторе! Тут к нам присоединился сам «лууны яс хэлтэс дарга» – «начальник отдела драконовых костей», как тут называют И.А. Поэтичность монгольского языка меня восхищает!


Я думала, что дальше мы поедем автоколонной - так, как рассказывал о своей экспедиции И.А. Но вместо этого нас, не дав даже перекусить, пересадили на другой самолетик - и тут нас начало болтать, как в утлой лодочке! Я оценила мудрость начальника нашей экспедиции - кормить нас перед таким полетом было бы бесполезной тратой продуктов.

Бедную Ю. совсем укачало. Щ., конечно, никогда не жалуется, но по дерганым жестам я чувствую его усталость и раздражение.

Надеюсь, что здоровье и психологическая закалка позволят мне достойно выдержать это испытание!


06.05.1949 (продолжение)

Самолет принес нас в крошечную долину, рядом с пещерой. Удивительно мастерство летчика!Там уже разбит маленький лагерь. Запах бензина, дыма от костров и еды сразу же сказал мне об этом.Но сразу после этого на меня обрушилось чувство огромного пространства. Я большую часть своей жизни провела под крышей, в городе. Конечно, я была на море - но море у самого берега совсем неглубокое, можно сказать, ручное. А тут огромное небо над горами просто затопило меня!Мне представилось, что я – тонкий звездный луч, который вместе со всей планетой стремительно летит сквозь бездны космоса!

Я потеряла равновесие, и мне пришлось опереться на руку Щ.Он спросил, что со мной. Я не посмела сказать ему правды и соврала, что у меня закружилась голова. Щ. сказал, что это наверняка от долгого перелета и горного воздуха, измерил мне давление, велел мне выпить крепкого сладкого чаю с бутербродами и отдыхать.

Вопреки протестам, меня уложили в палатке рабочих - правду сказать, страшно заваленную какими-то ватниками и малахаями, от которых пахло козьей шерстью. Меня мгновенно сморило.

Так моя слабость лишила меня первого вечера.

07.05.1949

Началась работа!

Нам обустроили целых две брезентовые палатки, огороженные с двух сторон фанерными щитами от ветра. Одна для меня - чтобы я могла ложиться, сидеть за столом и печатать отчеты, и сама себя обслуживать. Другая - для Ю. и Щ. Предполагается, что Ю. будет помогать мне с бытом, чтобы освободить мне время для научной работы. Я вполне могу пользоваться электрической плиткой или примусом, но это отнимает драгоценное время. Щ. собирается вести медицинские наблюдения - за мной, за рабочими и за местными. Кажется, эта тема его очень живо интересует.


08.05.1949

Я произвела первый поход в пещеру. Одежду и снаряжение мы продумали еще до отбытия. Теплая и удобная форма позволит мне не замерзнуть. К моему поясу будет крепиться веревка, привязанная у входа в пещеру. Подергав за нее, мне всегда смогут дать сигнал. Я подергаю веревку в ответ, и все поймут, что со мной все в порядке. Если я не отвечу, то за нее меня смогут вытащить.Каждый вечер и каждое утро Щ. будет проверять, как я себя чувствую.Для того, чтобы попасть в пещеру, нужно очень сильно нагнуться и пролезть в узкую щель. Совершенно не представляю, как туда пробирался огромный И.А.! За узкой щелью, однако, начинается большой зал. Мне надо будет выяснить, что там расположено. И.А. предполагает, что это доисторическая гробница. Но, возможно, она скрывает и что-то еще. Именно это мне предстоит выяснить!


Моей первой задачей будет осмотреть руками, замерить и зарисовать узоры, высеченные по сторонам от входа.


09.05.1949

День великой победы над ордами немецко-фашистских захватчиков!

В честь этого в лагере был вечером небольшой праздник. Ученые, рабочие и кое-кто из местных.Они пели и плясали. Ю. держала меня за руку и покачивала ее в такт музыке. Это вполне позволило мне насладиться концертом!

Потом пришел черед сказаний. Ю. переводила мне.


«Дракон, пролетая, приблизился к земле, упал и умер. Кости его глубоко вошли в землю и стали каменными…»


Я все время ощущала, как рука у Ю. дрожит. Она очень чувствительная.Иногда мне кажется, что она верит в мистику. Это недостойно настоящего коммуниста, я ей так и сказала!


10.05.1949

Весь день ощупываю и рисую. По обеим сторонам от входа вьется чрезвычайно мелкий узор. Он похож на ковровый орнамент или орнамент на мебели, только завитушки практически не повторяются. Это, впрочем, очень удобно - коснувшись стены, я сразу понимаю, где нахожусь.Зарисовывать его сложно. Я понимаю, что мне понадобится огромное количество бумаги.Голова у меня гудит, но, мне кажется, не от отравления, а с непривычки.Щ. не позволяет мне находиться внутри больше пары часов подряд. Это меня удручает.


Выйдя наружу, я обустраиваюсь в палатке за своим столом, и принимаюсь подробно описывать увиденное руками. Каждый отчет требуется делать в двух вариантах - для себя, потому что мне нужно сохранить возможность перечитывать свои записи, и "зрячими буквами", чтобы его могли читать остальные. Так что работы у меня хватает!


11.05.1949

Продвигаюсь очень медленно. Узор очень мелкий.

15.05.1949

Местные называют И.А. "луу-дарга", "начальник-дракон". Он не обижается. По-моему, это очень смешно!Ко мне все очень хорошо относятся. Иногда я слышу, как кто-то подходит посмотреть, но, стоит мне их окликнуть, как они убегают - я слышу только топоток шагов по земле.

16.05.1949

Ю., кажется, смирилась с тем, что мы проведем здесь очень много времени. А мне хочется, чтобы эта экспедиция длилась вечно! Я чувствую, что именно сейчас я живу по-настоящему.


17.05.1949

Ю. пролила на мою форму одеколон Щ.! Очень извинялась. Я посмеялась, но целый день меня преследовало чувство, что Щ. стоит за моей спиной, даже в пещере. Это меня отвлекало - как и зрячий человек, я всегда теряюсь, когда на меня пристально смотрят, когда я что-то делаю.Я не выдержала и скинула куртку. Стало полегче - запах чуть отдалился, а потом только стелился по земле у стены - и после отполз к выходу.Забавно, что я прекрасно знаю, что вещества и запахи не обладают сознанием - но все равно склонна воспринимать их как живые. Надвигающаяся гроза всегда кажется мне отдельным существом. И горы… Может быть, они тоже организмы, только живущие во множество раз медленней?


18.05.1949

Щ. свалился с мигренью. Видимо, ему не подходит здешний климат.Щ. сказал, что рад побыть на разных сторонах эксперимента, но затем перестал различать право и лево, и И.А. запретил ему выходить из палатки. Ю. сидела с Щ. целый день, и он диктовал ей свои ощущения.

19.05.1949

Ю. говорит, болезнь Щ. была вызвана его попыткой проникнуть в пещеру. Она призналась, что трюк с одеколоном был придуман, чтобы обмануть меня.Возмущена такой халатностью. Щ. ставит под удар не себя, а открытия, которые может принести будущей советской науке!


20.05.1949

Продвигаясь вдоль стены, обнаружила пустую нишу напротив входа. Мне кажется, там раньше что-то было.И.А. подтвердил мою догадку - именно там он нашел флейту-ганлин.

Она до сих пор у меня.

21.05.1949

Поняла, что надо вернуть флейту обратно. Это позволит мне зарисовать все так, как оно было до появления И.А.


22.05.1949

Размер берцовой кости позволяет примерно определить рост человека, которому она принадлежала. Я не могу не думать, что девушка, из которой сделали флейту, была примерно одного со мной роста.Какой ужасный обычай!

И.А. говорит, что такая флейта могла быть сделана только из кости девушки, которая добровольно разрешила принести себя в жертву, чтобы стать духом-хранителем.Какое мракобесие!

23.05.1949

Ю. говорит, что очень переживает за Щ. Мигрени лишают его зрения, ему мерещатся огненные драконы. Он очень подробно описывает свои видения - змей, которые парят в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги, их острые хребты, их тела, свивающиеся в кольца. Конечно, Щ. понимает, что это патологическая активность зрительного нерва, вызванная перенапряжением. Щ. выдвинул теорию, что именно подобный опыт, пережитый людьми древности, привел к возникновению легенд о драконах.

24.05.1949

Зарисовала обе стены - настолько, насколько смогла дотянуться вверх. На самом деле мне кажется, что узор тянется до самого свода пещеры - но он, по моим ощущениям, пять или десять метров. Надо подумать, как суметь дотянуться выше.


Мне хочется сыграть на флейте.

25.05.1949

Уточнила у И.А.Не сказала ему правды, конечно, но сказала, что иногда замечаю, что насвистываю за работой. Не может ли это быть опасно?

И.А. сказал, что если негромко, то можно.

26.05.1949

Я это сделала!

Развернула ткань, поднесла флейту к губам и подула.Никакого звука, конечно, я не услышала, но у меня на губах остался холодок и вкус металла. Мне показалось, что где-то далеко-далеко я слышу то ли ржание, то ли клекот.И тут меня осенило!Узор на стене повторял тот же самый узор, который был вырезан на кости. Олень или тур, с клювом, как у грифона и рогами, на которых завиваются то ли языки пламени, то ли цветы.Он загибался в кольцо вокруг флейты, и он же завивался кольцом по стенам пещеры. Я была у него внутри - и он же лежал у меня в кулаке, под ладонью, сжимавшей кость.У меня закружилась голова - первый раз за все время нахождения в пещере.

Я пришла в себя от подергиваний веревки на поясе. И.А. вытащил меня наружу.Спросил, играла ли я на ней. Я сказала, что нет. Спросила, что будет, если сыграть.

И.А. сказал, что флейта использовалась для ритуала, связанного с мертвыми. Скорее всего, она была сделана из кости знатной девушки, возможно, дочери племенного вождя. Пещера стала ее гробницей и местом поклонения местных жителей.Какое счастье жить и работать в Советском Союзе, где нет места подобному мракобесию!


27.05.1949

Теперь, когда я лучше представляю часть узора - олень с орлиным клювом, мне стало легче понимать и остальную его часть. На странного зверя нападало еще одно фантастическое животное, с покрытым чешуей телом, головой лошади, львиной гривой и орлиными лапами. Лап было семь и они торчали из змеиного тела в самых странных местах. Мне подумалось, что такое животное мог бы изобразить палеонтолог, если бы он неправильно собрал скелет.Я как раз раздумывала над этим, пытаясь зарисовать схему узора, как чья-то ладонь легла мне на плечо.Я повернулась и перехватила ее. Это была маленькая, но сильная женская рука, с коротко остриженными ногтями и перстнем на большом пальце. Я удивилась - это была не Ю., а в экспедиции, кроме нее не было женщин.Гостья развернула мою ладонь и просигналила мне жестовым языком - "Не бойся". Я обрадовалась - она знает дактилологию! Значит, она из Союза, может, из самой Москвы прибыла, чтобы помочь нам разъяснить все недоразумения!"

"Как я рада!" - ответила я. - "Вы из столицы? Вы прибыли помочь?"

"Да", - ответила она.

"Как вас зовут?"

"Цэцэг".Я попросила разрешения осмотреть руками ее лицо, и очень удивилась, когда обнаружила, какая она молодая! Она была не старше меня. У нее было широкое скуластое лицо и удлиненные глаза с густыми ресницами. Волосы, жесткие и гладкие, были заплетены в косы и уложены сложными петлями.

На лбу у нее было странное украшение - лента, на которую были нашиты кружочки из мягкого шелковистого меха. В центре каждого был еще один кружок, бисерный. По краям лица спускались бисерные подвески. Я подумала, что это очень красиво, хоть и странно для современной женщины.Одежда у нее была шелковая, гладкая, с воротником-стойкой и длинными рукавами. Я провела по ткани руками и вдруг подумала, что она, наверное, синяя, как небо над нами.

После дня совместной работы Цэцэг вывела меня наружу и проводила до моей палатки.Я очень не хотела отпускать ее - так мне хотелось наговориться с новым человеком, который знает жестовый!


28.05.1949

Цэцэг говорит, что родилась и выросла тут рядом, и что воздух в пещере не может ей повредить. Разговаривать с ней одно удовольствие - не все понимают, что руки и "говорящего", и "слушающего" тоже устают, особенно если дергать их слишком резко. Она рассказала мне, что узор представляет себе своего рода язык - и мне стало гораздо легче перерисовывать все завитушки, которые я раньше перерисовывала, будто буквы иностранного языка, не понимая их значения!

Весь узор представляет собой изображение битвы духа-хранителя с драконом. Драконы были изгнаны из Чистых Земель, сказала Цэцэг. Так возникла пустыня Гоби. Я сказала, что уже слышала эту легенду от местных.Дух-хранитель защищает проход в Земли Высокого Синего Неба.«Ты там когда-нибудь была?» —спросила я.Нет, вздохнула Цэцэг. Моя работа здесь.Я сказала, что я ее понимаю. Мне тоже хотелось бы жить в Москве, но больше всего пользы своей родине я могу принести именно тут.Под руководством Цэцэг мне стало гораздо проще зарисовывать узор! Она смотрела вверх, туда, куда я не могла достать руками и объясняла мне, а я заносила ее объяснения в свой альбом.Как я рада обрести новую подругу там, где не ожидала - в самом сердце пустыни!


29.05.1949

Я рассказала Ю. о Цэцэг. Вместо того, чтобы порадоваться за меня, она расплакалась. Нет, положительно, Ю. слишком слаба духом!

Потом пришел Щ. Я не выдержала и рассказала ему о попытке сыграть на флейте.

Щ. сказал, что как доктор, отвечающий за мое здоровье, он очень против того, чтобы я тянула в рот древние кости. Это негигиенично. Он не ожидал от меня подобного и очень разочарован.Я засмеялась. Мне захотелось его подразнить. "А! - написала я у него на руке. - А я решила, что вы испугались, будто я решила вызывать духов!"

Щ. сухо ответил, что это очень неудачная шутка. Каждый раз, когда он сердится, но ему кажется, что он хочет это скрыть, его движения становятся дергаными.Я извинилась. Потом, чтобы загладить впечатление, рассказала ему о своих успехах в работе, о Цэцэг и (не удержавшись) о прискорбном поведении Ю.Щ. немного помедлил, потом извинился за Ю. и попросил меня записывать все свои впечатления о своей новой подруге как можно подробнее.Я спросила, знакомы ли они. Щ. сказал, что еще нет, но будет рад познакомиться. Я предложила как-нибудь собраться вечером всем вместе, как позволят рабочие дела - наверняка ведь у Цэцэг есть свои занятия, от которых ее нельзя отрывать. Щ. помедлил, согласился и попросил меня назначить время встречи.Ю. - оказывается, все это время она была здесь! - топнула ногой. Схватила меня за руку и написала, что Щ. - бездушный механизм, что он ставит на мне бесчеловечные эксперименты, что все мы сошли с ума, и что нам надо возвращаться обратно, пока не стало поздно.Щ. сказал мне, чтобы я попросила Ю. успокоиться и вести себя, как подобает ученой.Я так и сделала, но Ю. отбросила мою руку и выбежала прочь. Щ. вздохнул, похвалил меня за то, что я не теряю самообладания, и вышел вслед за ней.

Потом пришел И.А. Я порадовалась, какой он большой и спокойный - с ним было очень приятно иметь дело. Я пожаловалась ему на Ю. и Щ.

И.А. сказал, что такое бывает с городскими людьми в экспедициях. "Особенно в горах", - добавил он.Я рассказала ему про Цэцэг. И.А. покивал и сказал, что он очень рад, что нам с ней удалось подружиться.Когда я спросила, какое у него мнение про Цэцэг, И.А. сказал, что она замечательный специалист, но, на его взгляд, чересчур преданный своему делу."Это как?" - удивилась я.

И.А. вздохнул - я ощутила, как у него приподнялись плечи."Для нее не существует ничего, кроме ее работы", - сказал он. - "Так ее воспитали. Но если вы с ней подружитесь, то, мне кажется, это будет полезно и вам, Леночка, и ей".


30.05.1949

Я закончила прорисовку узора!Наконец-то все части этой головоломки собраны!

Я с радостью поведала об этом в лагере.Теперь можно было собрать его в единое целое! Цэцэг с удовольствием вызывалась помочь мне. Она надоумила меня, что можно сшить листы бумаги суровыми нитками - это позволит собрать изображение в единое целое и показать моим зрячим товарищам.Мне кажется, весь лагерь собрался посмотреть, как я вдеваю нитку в иголку. А ведь в этом нет ничего сложного - я касаюсь игольным ушком языка и, когда конец нитки прикасается к ушку, я чувствую его языком. Стежки же по бумаге ничуть не сложнее делать, чем по обычной плотной ткани.

Ю. подавала мне альбомные листы. На каждой стороне я выдавила номер страницы брайлевским методом, так что мне было легко собрать их. Работа спорилась.Меня немного огорчало то, это занимает мои руки полностью, и что я не могу таким образом участвовать в разговоре между Ю. и Цэцэг - как все зрячие и слышащие, они, конечно, могли бы свободно общаться, одновременно что-то делая. Но было бы нехорошо заставлять их молчать ради меня. Я сказала об этом Ю.Ю. пожала мне ладонь - я ощутила, что она дрожит. Я спросила, что происходит. Ю. ответила, что ей больше нравится общаться со мной, чем с Цэцэг. Ну, это было не очень-то вежливо! Я так и сказала Ю.Цэцэг пожала плечами и сказала, что ей все равно. На ее месте я бы обиделась!


05.06.1949

Мы закончили! Получилась огромная лента, замкнутая в кольцо - потому что узор шел по всей пещере кругом. И.А. и рабочие нашли шесты, на которых ее оказалось возможным растянуть, как палаточную ткань. Я радовалась, зная, что теперь мои зрячие товарищи смогут увидеть то, что наблюдала я!

Щ. попросил нас всех стать рядом, чтобы он мог сделать фото и приложить его к отчету об экспедиции. Мне пришлось объяснить Цэцэг, что такое фотография, и она неохотно, но тоже согласилась встать рядом со мной. Щ. был необыкновенно терпелив и даже сфотографировал нас рядом, отдельно."Потрясающе!" - сказал И.А. По движению его большой, уверенной руки я поняла, что он очень доволен.Цэцэг стояла рядом. По ее чуть стесненному дыханию я могла понять, что И.А. ее вызывает у нее робость. Я взяла Цэцэг за руку, чтобы подбодрить ее.К нам подошел Щ. Он положил руку мне на плечо."Поразительный успех!" - просигналил он мне."Без Цэцэг я бы не справилась!" - ответила я. Мне очень хотелось разделить радость со своей дорогой подругой. "Это она подсказала мне узоры!"

Щ. помедлил."Лена... - сказала мне его рука. - Никакой Цэцэг не существует".Я засмеялась - такой странной мне показалась его шутка."Я не шучу".

Я попыталась вырвать свою ладонь, но Щ. не дал мне."Узоров тоже не существует. Все это плод твоего воображения, подстегнутого новыми впечатлениями"."Да вот же она!" - я попыталась взять руку Щ. и положить на руку Цэцэг - чтобы он, как и я, ощутил ее твердое, уверенное пожатие и гладкий, мгновенно нагревающийся от прикосновения шелковый рукав платья. Но Цэцэг зашипела и отскочила, как кошка."И.А.! Скажите им!" - в сердцах воскликнула, я, не понимая, что происходит."Оставшись в одиночестве в темной пещере, ты придумала себе подругу, Лена, - продолжал Щ. - Старинная легенда взбудоражила твое воображение. Темнота раскрепостила творческие силы, дремавшие в твоем подсознании. Ты придумала Цэцэг такой, какой тебе хотелось быть - и поверила в ее существование".

Я ощутила, как у меня на глазах выступают слезы. Я так привыкла доверять Щ.! Он всегда был для меня образцом настоящего ученого!"Я был в пещере, Лена, - продолжил Щ. - Там ничего нет. Я сфотографировал стены и пол - там нет никаких узоров. И когда я проявлю карточки - там будешь только ты".

Вдруг он охнул и прервал свою речь. Ю. подбежала к нему и подхватила, не давая ему упасть. "Мигрень", - быстро начертила она у меня на ладони.Я повернулась туда, где стояла Цэцэг. Я протянула ей руку, и ощутила уверенные, сильные пальцы и металл ее кольца.

- Товарищ Щеблянский плохо себя чувствует, - сказала я Цэцэг.Вместо ответа Цэцэг вдруг шагнула мне за спину и сжала мне уши своими ладонями. Воздух загудел - и я вдруг поняла, что дрожание воздуха складывается в вязь, похожую на письмена. Она текла вокруг меня, как бледно-голубые чернила - и я вдруг поняла, что она преобразуется в слова - как знаки жестового языка, только начертанные не на ладони, а прямо в воздухе.- Вам не следовало перенапрягаться, Виктор Семенович, - говорил И.А. - И пытаться входить в пещеру тоже не следовало.Голос И.А. выглядел как столб синего дыма в холодном воздухе.- Луу-дарма! - раздался звонкий голос Цэцэг у меня из-за спины. - Сгинь!

И.А. успокаивающе поднял ладони:

- Пожалуйста, не надо так переживать.Я попыталась обернуться к Цэцэг, но маленькие руки держали крепко. Я не могла пошевелиться.

- Сгинь! Драконам не место в Чистых Землях!

- Да какой из меня дракон, Цэцэг-хатан... Начальник по драконовым костям только.

Голос сместился - будто И.А. сел на камень. Раздался стук. Потом зашуршало и потянуло дымом - видимо И.А. закурил трубку.- Не втягивайтесь в чужой психоз, Иван Анатольевич! - проскрипело сбоку.- Для ученого, Виктор Семенович, вы слишком сильно доверяете технике, и слишком мало верите в возможности человеческого организма... Почему вас не удивляет, что Леночка способна распознавать людей по малейшему прикосновению, но вас возмущает, что она ощущает то, чего не ощущаете вы? Почему ваша первая гипотеза - что она сошла с ума, а не то, что чувствительность фотоаппарата не рассчитана на то, чтобы фиксировать реальность во всей полноте? Не ожидаете же вы, чтоб фотокарточка передавала запахи?- Вы ее видите? - воскликнула я.

И.А. вздохнул:

- Нет. Но я верю, что ее видите вы, Леночка. Вы ведь сумели разобрать, что я говорю, на расстоянии, так?

- Да, - выдохнула я.

- А вы меня слышите, Цэцэг-хатан?

Цэцэг за моей спиной презрительно фыркнула.- Вы, наверное, думаете, что я все это затеял, чтобы открыть проход в Земли Высокого Синего Неба. Не скрою, мне было бы чрезвычайно любопытно заглянуть туда хоть одним глазком...- Ни за что! - крикнула Цэцэг.- Я не буду настаивать на том, чтобы вы меня туда провели, - успокаивающе прогудел И.А. - Но не думали ли вы, что там могли бы исцелить вашу подругу?

Я ощутила, как Цэцэг вздрогнула.- Это мистика и обскурантизм! - рявкнул Щ. - Смирнова, не смей соглашаться!

- Возможно, это мистика, - кивнул И.А. - Но вы только что обменялись с Леночкой репликами, не касаясь друг друга. Это ли не примечательно?

Щ. выпрямился и набрал в грудь воздуха.- Елена, я объясню тебе, что с тобой происходит. Пол пещеры, скорее всего, радиоактивен. В воздухе содержится ядовитые пары. Под влиянием этих факторов у тебя в мозгу образовалась опухоль. Именно она вызвала у тебя настолько подробные зрительные, тактильные и слуховые галлюцинации. Товарищ Смирнова, перед вами - долг истинного материалиста. Вы должны вернуться, позволить ученым себя изучить и завещать свой мозг нашей лаборатории! Тогда ваши безумие и смерть не будут напрасными! - Он шагнул ко мне. - Елена, бессмертной души не существует, но я сделаю все, чтобы сохранить то, что от тебя останется... Я подам прошение в Москву... Я свяжусь с теми, кто бальзамировал товарища Ленина... Мы поставим тебе памятник... мы сделаем тебе мавзолей...

- Не надо! - вырвалось у меня.

Цэцэг шагнула вперед.

- Не надо мавзолей.

Я взяла ее за руку и ощутила, как она подрагивает от гнева.Цэцэг повернулась ко мне. Я услышала, как звенят, сталкиваясь, бисерные подвески.

- Не соглашайся! Ты не представляешь, как это! - Цэцэг закрыла лицо руками. - Так темно... Так холодно... Демоны голодные... И всегда стоять на страже... И никто не приходит...

Я мотнула головой. Цэцэг обняла меня.- Что они вам сказали, что вы согласились, Цэцэг-хатан? - тихо спросил И.А.

Цэцэг склонила голову. Зазвенели бисеринки.

- Что это большая честь. Что в этом мое предназначение. Что только так я смогу послужить своему роду. А если я это не сделаю, то все умрут и проклянут меня.

И.А. закряхтел, выбивая о камень трубку.

- Всегда одно и то же.Я повернулась к нему и сказала:

- Я ее не брошу!

Цэцэг сжала мою руку:

- Я знаю, где находится путь. - Она показала рукой в сторону пещеры. - Я никогда не рискнула бы бросить свой пост и отправиться туда. Говорят, он открывается только чистым сердцем, а остальные сгорают в огненной пропасти. Но ради долга перед подругой я готова ее пересечь!

- Это безумие, - сказал Щ.

- Вполне может быть, - ответил И.А. - Но если вы правы, и у Леночки неоперабельная опухоль в голове, то ей в любом случае осталось недолго. А так перед смертью она будет счастлива. Кроме того, пропажа ее в горах даст вам прекрасную, идеологически верную легенду о юной ученой, воспитанной в подлинно материалистическом духе и погибшей во имя науки из-за несчастного случая во время экспедиции. Это подтвердит ваши педагогические гипотезы и позволит продолжать труды и помогать другим детям. А вот внезапное обретение Леночкой слуха и зрения в результате общения с монгольским духом - нет.- Вы правда дракон? - спросила я И.А.

- Что вы, Леночка, - сказал он. - Я археолог.


"Милая Катя, мой дорогой товарищ по переписке!


Я пишу тебе из палатки в пустыне Гоби.Завтра мы с моей новой подругой, Цэцэг, отправляемся в далекое путешествие. Удастся ли нам попасть в Земли Высокого Синего Неба по никогда не хоженому пути? Смогут ли там излечить меня? Правда ли там живут мудрецы и ученые, как говорят легенды, или это мир средневекового мракобесия, как боится Ю.?Я не знаю, но я уверена, что мы с честью встретим все испытания!

И.А. обещал мне отправить это письмо. Пожалуйста, не говори об этом товарищу Щеблянскому. Ему потребуются новые сотрудники – возможно, это будешь ты, Катя. Если ты изберешь для себя стезю ученого – не страшись исследовать то, что кажется невозможным, и опровергать устаревшие гипотезы. Настоящие ученые не сдаются!

И ты, Катя, никогда не сдавайся и верь в человеческий разум и дружбу, которая позволит тебе преодолеть все тяготы и сомнения, какими бы сложными они ни были!


Остаюсь твоим верным товарищем,

Лена Смирнова".