# Алексей Сальников «Опосредованно»

--- Игорь Куншенко

---

Алексей Сальников «Опосредованно»: Механизмы сочинительства


Перед тем, как закрыли проект «Журнальный зал» (все уже успели высказать свои соболезнования по этому поводу, а кое-кто даже и порадовался), на сайт как раз успели выложить свежий номер «Волги». И в этом номере (девятый за этот год) обнаружился – неожиданно! – новый (третий уже) роман Алексея Сальникова. Он еще отдельной книжкой не вышел, а его уже можно прочитать в Интернете абсолютно легально и абсолютно бесплатно. Нельзя сказать, что тут же шум поднялся, все-таки можно было предположить больший информационный всплеск, в конце концов, новый роман от автора «Петровых в гриппе и вокруг него», кое-где кое-что сказали да упомянули. Тем не менее, «Опосредованно» — весьма интересный текст. И особенно интересен он тем, что полностью игнорирует любые ожидания потенциальных читателей, Сальников написал эту свою книгу без оглядки на то, что писал раньше. Потенциальный читатель, конечно, может даже оскорбиться, но это не отменяет того, что он получил оригинальный и необычный роман.


«Опосредованно», конечно, прежде всего про писательство. Про то, как человек приходит к этому, и как сие занятие полностью его поглощает. Конечно, рядом с человеком много чего происходит такого, что требует его внимания, родственники чего-то хотят, собаку надо вывести на прогулку, ребенка накормить, соседке чем-то помочь, на работу ходить каждый день, уделять время друзьям и знакомым, и все эти дела – очень важные, нужные и правильные. Вот только человек никак на них не может сосредоточиться. По одной простой причине: у него в голове все время происходит творческий процесс, слова всякие крутятся, сюжеты выстраиваются. И для него – для этого человека – важней ничего нет, потому родственники, собака, ребенок, соседка, работа, друзья и знакомые вдруг оказываются на периферии внимания. Разумеется, жить с таким человеком сложно и трудно, у многих не получается. Даже если при этом человек пишет в стол, тайком, так, чтобы никто не знал. Все равно окружающие если не заметят, так хотя бы почувствуют, что с ним что-то не в порядке. И это только одна сторона вопроса. Сальников со знанием дела рассказывает о том, как важно общение с кем-то, кто так же писательством занимается. Ведь люди пишущие – это как секта, как банда, как какая-то никому не нужная субкультура. Они друг к другу тянутся, хотят поделиться, похвастаться, и если от мира не получают одобрения, так хотя бы в своем узком кругу могут на него надеяться. И это тем более важно, что ныне писательство – это такое вот занятие аутсайдеров. Где-то ближе к финалу Сальников рассуждает, почему так много текстов на сайте Стихиру. Ну, понятно, почему, там лайк (или что там на этом сайте предусмотрено) получить можно. Но ныть по этому поводу автор не собирается. Еще он много пишет про то, из какого сора… Ну, вы поняли. И именно что из сора, как он прекрасно показывает.


Есть мнение, что писатель должен писать про то, что хорошо знает. Сальников последовал этому принципу, как писатель он хорошо знает механизмы своего ремесла. А чтобы текст не был скучным и не превратился бы в подобие «Как писать книги» Стивена Кинга, автор добавляет неожиданное фантдопущение. Итак, в мире «Опосредованно» есть просто поэзия, а есть всякие стишки, которые, если их прочитать, меняют твое восприятие реальности, расширяют сознание, так сказать. И с этой словесной наркотой государство, конечно, борется. Есть всякие подпольные поэты, рынки сбыта такой литературы и прочие радости жизни. Понятное дело, что главная героиня, раз попробовав, сама начала писать подобные тексты. Ну, а что там в ее жизни было дальше, узнаете из романа.


Фантдопущение порождает в «Опосредованно» некоторое альтернативное литературоведение. Оказывается, что многие классики очень любили стишки, сами торчали и другим давали. В целом этот аспект романа очень даже веселый. Особенно хороши некоторые выдержки из несуществующих произведений известных писателей. Хотя, думается, что как раз это будет интересно скорее людям, скажем так, в теме, пусть Сальников в основном и говорит исключительно об отечественных классиках.


Главная героиня «Опосредованно» ровесница автора. Ее детство происходит в эпоху его детства, ее юность выпадает на время его юности, ну и так далее. Такой же прием Сальников использовал в «Петровых в гриппе и вокруг него», где главный герой был автослесарем, рисующим на досуге комиксы. Неизвестно, рисует ли комиксы сам Сальников, но вот то, что он одно время работал автослесарем, неоднократно подчеркивалось во всяческих интервью. Если говорить о приметах того или иного десятилетия, Сальников привычно точен и наблюдателен. Тем более, что действие происходит в хорошо известных ему местах. При этом он старательно избегает политических моментов. Ну, развалился Советский Союз, ну, перестройка гремит по всей стране, ну, Путин вышел на сцену, ну, финансовый кризис всех смял да поломал – все это Сальникову, кажется, совершенно не интересно. Интересно ему другое: что за фильмы герои смотрят, что за книги читают, что в быту их волнует. У автора получился этакий взгляд на мир через призму одной отдельно взятой квартиры. Понятно, что мы все, конечно, говорим о политике и экономике, но редко кто живет исключительно этими вопросами. А Сальников эти вопросы, вообще, вымарал. Может, и имел в виду, когда роман свой писал, но в текст их не пустил. В этом отношении «Опосредованно» очень напоминает один роман супругов Дяченко. Но не на «Vita nostra», которая вроде бы тоже про силу Слова и прочие языковые радости (между этими книгами нет ничего схожего, хотя на первый взгляд может и показаться, что есть), а на «Армагед-дом», который вроде бы про конец света по расписанию, а на самом деле про девяностые. Вот только у Дяченко фантдопущение посложней, но оно служит все тем же целям, дать картину эпохи, документировать некий отрезок времени, но не фактологически, а через умонастроения.


Конечно, «Опосредованно» будут сравнивать с первыми двумя романами. И, конечно, скорее всего, будут говорить, что похуже вышло. То есть все, разумеется, замечательно, умение Сальникова писать уже не может ставиться под вопрос, но что-то автор не дотянул. Вот, скажем, в обоих романах всякий треш происходит, инфернальность и жуть изо всех щелей лезут. В первом романе открыто и трешово, во втором ненароком что ли, но вполне явственно. Нет ничего страшного в том, что в «Опосредованно» этого момента как бы и нет, автор не обязан из текста в текст тянуть какие-то темы и мотивы. Проблема в поверхностном впечатлении того, что и в данном случае Сальников пытается применить любимый прием. Его герои порой кидаются в рассуждения о том, что это не они пишут, а сама Речь через них говорит, ими движет, их меняет, а потом, разумеется, и прикончит. Но все это лишь обман зрения, оптическая иллюзия. Неважно, что говорят и думают герои, важно то, что с ними происходит, и Речь явно не так уж ими и манипулирует, если, вообще, возможно, чтобы она была наделена собственной волей. Все эти моменты явно отсылают нас к тому, как часто сами писатели любят поговорить на тему, что не они, мол, чего-то там придумали, а оно само придумалось и написалось. Прекрасно, что в рамках романа эта мысль так и не опредметилась, не превратилась в настоящую мистику, не надо забывать, что мистика всегда в глазах смотрящего.


Посмотрим, конечно, какова будет реакция публики на этот роман после публикации в виде отдельной книги. Возможно, его постигнет судьба каждого нового романа Пелевина, все ругают, говорят, что предыдущий лучше, но все равно читают. А потом еще и новый ждать будут. В любом случае, автор этих строк абсолютно был бы не против, если бы из Сальникова получился новый Пелевин, но не в смысле тем и стиля письма, а исключительно в том смысле, чтобы каждый год у него выходила бы новая книжка. Право слово, Сальников из тех первоклассных авторов, про которых часто говорят, что мы не заслужили литераторов такого уровня. На самом деле, конечно, не важно, что мы там заслужили, а что не заслужили. Просто у Сальникова действительно хорошие книжки получаются, а хорошие книжки – это всегда хорошо.