# Владимир Обручев «Плутония»

--- Sir Shorris

---

Владимир Обручев «Плутония»:


Хотя в детстве я буквально «бредил» палеонтологией и научной фантастикой, эта легендарная книга тогда не успела попасть ко мне в руки. Я решил восполнить этот пробел и прочитал ее сейчас…

«Плутония» произвела на меня сильное, но неоднозначное впечатление.

Начну с нескольких общих моментов, которые лично мной были восприняты как безусловные плюсы:

Во-первых – отличный темп повествования. Действие не скомкано. Оно развивается постепенно, но имеет неплохую динамику и удерживает интерес читателя. Интрига нагнетается постоянно.

Во-вторых – хорошая литературная подача материала. Язык повествования прост, но при этом вполне гармоничен. Будучи, прежде всего, ученым, Обручев, по моему мнению, не сильно уступил в писательском отношении большинству «чистых» литераторов.

В-третьих – общее стремление к научной обоснованности.

Говоря о первой части романа, хочется отметить беспроигрышный выбор антуража действия. Сибирь и Арктика всегда несли в себе что-то недоступное, загадочное, а от того – притягательное, романтичное, экзотическое… При этом автор, с настоящей любовью исследователя, стремится передать читателю каждую мелочь. Потрясающие картины природы, маленькие, уютные сценки из повседневной жизни полярной экспедиции на Дальнем Востоке, Камчатке, во льдах океана… Все продумано, все по-настоящему. Это сразу подкупает, добавляет душевности и реалистичности.

Вторая часть, безусловно, впечатляет самой идеей. Развернутые, подробные, но при этом очень доступные и захватывающие описания флоры и фауны Плутонии поражают своим размахом и значительностью для читателя, не знакомого с палеонтологией. Практически беспрецедентный для того времени и уровня знаний «иллюстрированный путеводитель» по доисторическим эпохам!

Тем не менее, я соглашусь со многими предыдущими ораторами – подчеркнутая «натуральщина», циничность и жестокость в описаниях сцен охоты, безусловно, имеет место быть. Я бы даже сказал, что спуск ружейного курка является для участников экспедиции началом общения с любым живым существом. А тот смак и анатомичность, с которыми переданы подробности бесконечных убийств… «Прикончить», «добить», «урод», «тварь», «гадина» — вот далеко не полный список слов, регулярно применяемых главными героями к окружающему животному миру Плутонии. Я могу предположить, что Обручев и здесь, скорее всего, пытался добиться максимальной реалистичности. В экстремальных условиях действует принцип «или ты, или тебя» — здесь нет никаких вопросов. Я могу понять и то, что тогда и общее мировоззрение могло быть совсем другим — человек был «хозяином природы», «храбрым охотником», который «имеет право сильнейшего» и т.д. Сейчас я, как и любой взрослый человек, могу попытаться найти какое-то обоснование и оправдание поступкам исследователей. Но если бы я прочитал произведение лет в 8-10, когда все животные и динозавры по умолчанию – «хорошие», а каждая смерть – величайшая несправедливость, все действующие лица научной экспедиции были бы восприняты мной как резко отрицательные персонажи! И никак иначе! А ведь Обручев ориентировался, прежде всего, именно на юного читателя. Какого же эффекта он пытался добиться, регулярно убивая «на его глазах», причем далеко не всегда – по острой необходимости?

Я был бы склонен считать подобную модель отношения к дикой природе истинным «голосом» автора, если бы не встречающиеся в тексте описания животного мира, выполненные как бы «за кадром», даже с каким-то умилением… А брошенные в середине повествования две фразы главных героев вообще заставили меня взглянуть на все происходящее совсем под другим углом: Каштанов: «…мамонт, носорог, первобытный бык сохранились здесь благодаря равномерной, благоприятной для них температуре и отсутствию истребителя – человека…» Громеко: «…да, мы только что вступили в эту внутреннюю полость и уже истребили трех обитателей ее». Не были ли эти фразы, единственные в своем роде во всем романе, незримым укором автора в адрес своих же персонажей и предупреждением будущим поколениям исследователей? Все может быть… Во всяком случае, мне хочется верить в это.

Я очень рад, что познакомился с этой книгой – такой неоднозначной для меня, но являющейся вехой в научной фантастике! А гениальный финал этого романа – неожиданный, правдоподобный и соотносящийся с известными историческими событиями того времени, я считаю настоящей находкой автора. Прямо, как говорится, «до мурашек». Не удивительно, что после первой публикации «Плутонии», читатели искренне недоумевали, почему не предпринимается новая экспедиция!

P.S. Кстати говоря, в легендарной компьютерной игре «Syberia», созданной Бенуа Сокалем, прослеживаются прямые отсылки к «Плутонии». Среди прочего – схожесть фамилий персонажей (у Сокаля – Туканов, у Обручева – Труханов), употребление термина «юколы» (у Сокаля – название народа, у Обручева – сушеная кормовая рыба). Про загадочный остров в Северном Ледовитом океане и мамонтов – и говорить нечего.


Оценка: нет


https://fantlab.ru/work46364?sort=date#response369609